?

Log in

Jun. 26th, 2017

Интервью Светланы Алексиевич, опубликованное несмотря на ее запрет, вызвало настоящий поток злобы. Но и волну солидарности с ней. Вот как оценивает травлю писатель Виктор Ерофеев.


В российских соцсетях продолжается разнузданная травля Светланы Алексиевич. На самом деле, ее единственной ошибкой было лишь то, что она согласилась на интервью, превратившееся в допрос. Хотя она запретила его печатать, и оно опубликовано незаконно, ей досталось, что называется, по полной программе за его "русофобское" содержание.
Я эти вещи знаю не понаслышке. Провокаторов видно по почерку. Травля не восхваляющих нынешнюю власть, как и в случае Светланы, начинается с обвинения в "русофобии". Затем она переходит к "качеству" текстов писателя (мол, ничего там хорошего нет) и обвинений в том, что Запад "раздул" писательское имя в политических целях. Далее травля касается личной жизни. Тут появляются фейковые новости, откровенная клевета. Светлану Алексиевич уже дважды "хоронили", объявив о ее смерти.

Надо иметь железные нервы, чтобы противостоять этой травле и клевете. Кроме того, в любой момент может возникнуть тема судебного преследования, но оно может разворачиваться годами.
Рассмотрим главное обвинение - в русофобии. Русофобами, как правило, в наше время оказываются критики путинского режима и его конкретных деяний. В пропагандисткой связке "Путин - это Россия, Россия - это Путин" происходит сознательная подмена понятий. Критика режима намеренно преображается в критику страны и русского народа. Этим подлогом и занимаются телепропагандисты, создавая образ врага. А враг, по ситуации, любит Америку, поддерживает "украинских фашистов", АТО и все остальное, что якобы не любит русский народ.
Отсюда и запускается бездумное обращение с понятием "русофоб," которое бродит по сетям. Зараженный пропагандой, но не чувствующий свое заражение блогер поносит врагов режима, искренне веря в то, что защищает Россию. Пропагандисты должны возносить похвалу тупости этих полезных для них блогеров.
С каждым днем растет количество врагов России. Тут и театральные деятели, и молодежь, выходящая на протестные демонстрации, и вообще интеллигенция. Кстати, сто лет тому назад у царского режима тоже враги росли как на дрожжах.
Путин недавно высказался в том смысле, что знание вторично по сравнению с патриотизмом. Этоотоже, в сущности, похвала тупости, порождающей фейковые полюса: на одном - патриот, на другом - русофоб. Но, как правило, истинными патриотами оказываются именно проклинаемые "русофобы". Я считаю, что Светлана - патриот России и Беларуси. Ее мечта - видеть Россию и Беларусь в европейской семье - возвышает, а не унижает народы этих стран.
Что же касается ее качества как писателя, то в момент травли это не разговор по существу, а гнусный придаток преследования. А нападки на "личность" писателя - вообще подзаборная мерзость.
Наконец, о какой русофобии может идти речь, если Алексиевич, пишущая по-русски, - часть великой культуры России, которая ценится во всем мире. Эта культура противостоит нынешней политике Кремля.
Существует пропасть между людьми культуры и прокремлевскими патриотами. Эту пропасть не засыпать ничем. Просвещению в будущем придется отмывать загаженные понятия, вроде "патриота". В России идет затяжная гражданская война, то вспыхивая, то затихая. Сейчас, после Крыма, период обострения. Это видно в информационном поле в целом и на примере Светланы Алексиевич.
Casus belli - не только "повод для войны", но и "военный инцидент", если вспомнить значение известного латинского выражения. В случае со скандалом вокруг интервью - это и то, и другое.
Нобелевский лауреат по литературе, человек гуманной души, защитница демократических, европейских ценностей против защитника кремлевской идеологии. Звезда против темной лошадки. Кончилось тем, что темная лошадка напечатала не санкционированное нобелевским лауреатом интервью.
В сущности, это и есть "военный инцидент". Суть разногласий принципиальна. Алексиевич во главу угла ставит личность, которой должно служить государство. Журналист ставит государство выше личности - по умолчанию, в традиции русской истории.
Верит ли он в абсолютную правильность своей позиции? Почему бы и нет? Его позиции молчаливо придерживаются большинство жителей России.
Ясно, что в перспективе Россия или вернется к Европе, или погибнет (по крайнем мере экономически). Но с точки зрения любителей Путина, которые живут сегодняшним днем, Россия, кроме того, что святая, - отвязная, крутая, прикольная страна. В ней только не хорошо стариться и умирать. А веселиться, вылезая за рамки закона, и молиться - да сколько хочешь! Безобразие превращается в пленительную эстетику. Логика - в дерьмо.
Кремлевская пропаганда поет про распятых мальчиков и единый русско-украинский народ. Но если Украина развернется к России, она будет унижена точно так же, как унижаются министры Лукашенко, когда они с поклоном едут в Москву. Равенства не будет. Будет отстойный империализм.
Светлане Алексиевич империализм ненавистен. В конце концов она послала журналиста подальше. Глядишь, он и в самом деле пойдет далеко. Дойдет до самого Кремля. Такие люди как раз там сейчас и нужны.
Виктор Ерофеев, писатель, литературовед, телеведущий, автор книг "Русская красавица", "Хороший Сталин", "Акимуды" и многих других, кавалер французского Ордена Почетного легиона.
http://www.dw.com/ru/%D0%BA%D0%BE%D0%BC%D0%BC%D0%B5%D0%BD%D1%82%D0%B0%D1%80%D0%B8%D0%B9-%D0%B2-%D1%82%D1%80%D0%B0%D0%B2%D0%BB%D0%B5-%D1%81%D0%B2%D0%B5%D1%82%D0%BB%D0%B0%D0%BD%D1%8B-%D0%B0%D0%BB%D0%B5%D0%BA%D1%81%D0%B8%D0%B5%D0%B2%D0%B8%D1%87-%D0%B2%D0%B8%D0%B4%D0%B5%D0%BD-%D0%BF%D0%BE%D1%87%D0%B5%D1%80%D0%BA-%D0%BF%D1%80%D0%BE%D0%B2%D0%BE%D0%BA%D0%B0%D1%82%D0%BE%D1%80%D0%BE%D0%B2/a-39406180
Пишет Chipollino (gorky_look)
2016-02-16 23:43:

ВОЗВРАТИЛСЯ Я НЕ ВЕСЬ, АБО ПЛЯСКА В ПРИСЯГУ.

- Здравствуй, мама, - мрачно отпетросянил Ваня на слова Харитонова, музыку Тухманова, - Возвратился я не весь. Босиком бы пробежаться. И поесть.

Матушка-Россия, в ситцевом домашнем халате с березовыми мотивами, смотрела на блудное чадо сверху вниз, утвердившись в проеме бронированной входной двери – уперев пухлый локоть в один косяк, а ногу в пушистом домашнем тапке в другой.

- Здравствуй свет мой Ванюшенька, - нараспев ответила Матушка. – И как же ты босиком пробежишься-то, если тебе босики по коленки оторвало? Только на коленках можешь пробежаться. Мы все тут с коленок, понимаешь, встаем, а эдак – как встанешь?

- Мам, не подъебывай, - угрюмо ответил Ваня. – Сам знаю. Бег босиком отменяем. Поесть дай. И можно не говорить со мной на этом... церковно-славянском. Корреспондентов рядом нет.

Матушка Россия обвела взглядом площадку этажа, выступила из квартиры и сдернула с ручки соседской двери напротив бесплатную рекламу-навеску в стиле гостиничного «not disturb».

- Держи, Ваня. ООО «Чибакуни», суши-пицца с доставкой на дом. Входящие звонки бесплатно, так что изволь, звони, заказывай да кушай. Телефон на улице есть, монеток по городу не надо.

- Так пицца же не бесплатно. Где я деньги возьму? – растерянно спросил Ваня – И на какой дом доставлять? У меня кредиторы дверь опечатали, пока я на войне был, я потому, собственно, и... Мне бы перекантоваться пару дней, а потом пособие начну получать, или работу найду. Через комитет ветеранов. Я же не в пьяной драке пострадал, я с фашизмом сражался!

Мать-Россия вздохнула и вышла в коридор, прикрыв за собой дверь. Села на ступеньку лестничного пролета, достала мятую пачку китайских «Биг Харвест», выковыряла оттуда сигарету и закурила.

- Вань, - серьезно сказала Россия. – Послушай, что я тебе скажу. Я, конечно, вечно молодая, но уже давно не девочка. Работать руками я по состоянию здоровья не могу, поэтому живу на ренту с нефти. Которая сейчас, сам знаешь, из черного золота уверенно превращается в черное говно.

Россия, подвигав челюстью, отмерила несколько колечек табачного дыма.

- Я тебя, долбоеба, растила тридцать лет. Ты, может, не знаешь, тебе кроме девок и футбола все было до одного места. Но затраты на одного человека от роддома до выпускного составляют примерно пятьдесят-семьдесят тысяч долларов. Это без подарков ко дню рождения, Ваня. Только на самое необходимое.

- Ого! – удивленно сказал Ваня. – А где можно получить? Чета я этих денег ни разу не видел.

- Ты их уже получил. Это бесплатная медицина, образование, бесплатный проезд, отдых, льготы твоим родителям. Как думаешь, почему врачи и учителя в структуре общества меньше всех зарабатывают? Потому что их доля в социальном авансе таким пиздюкам как ты самая большая. За это они потом получают обратку пенсией. Я согласна, и врачи были не айболиты, и учителя не монтессори. Так они же и не эйнштейнов растили. Но это уже издержки производства, деньги-то я выплатила целиком и полностью.

- Принято считать, - продолжала Россия, - что человек, занимаясь производительной деятельностью – а не охраной автостоянки, как ты – к тридцати годам рассчитывается по социальному кредиту с обществом. И еще двадцать-тридцать лет работает на кредитование следующих поколений. Конечно, точного счета на каждого термита нет, но исчисляетесь-то вы миллионами и миллиардами, и каким-то таким образом баланс поколений сводится с профицитом, за счет которого происходит прогресс. И вот мы все, вложив в тебя копейку, пусть и не самую большую, ждали возврата социального аванса. Что ты будешь нас кормить, а не просить пожрать. А ты, значит...

- А я с фашизмом воевал! – взвизгнул Ваня, опасно подкатываясь на тележке к верхней ступеньке. – Как мой дед! Его снарядом нахуй убило на Волге, он что, тоже недоплатил обществу? Он жизнью за все кредиты рассчитался! Да если бы не он!.. Если бы не я!.. Я же тебя защищал!

Россия тяжко вздохнула, потушила сигарету о перила и метко отправила окурок вниз по просвету между пролетами.

- Вань. С каким нахуй фашизмом? Тебе что, на Волге ноги оторвало? Кстати, где ты босики-то свои оставил?

- Под Марьинкой, русским городом, - сквозь зубы сказал Ваня. – На дружественное минное поле случайно вышли. Прижатые дружественным огнем систем дружественного залпового огня.

- Ну и где там Волга? Конечно, человеку, который не понимает слов «алименты» и «налоги», трудно объяснить что такое «присяга», но я попробую. Каждый раз, когда я отправляю своих детей умирать, я их принуждаю – потому что умирать сам по себе никто не стремится. Неважно, сам ты в военкомат прибежал, или тебя из-под кровати баграми вытаскивали, акт принятия присяги говорит о том, что ты попадаешь в мою волю, независимо от собственной. Ты временно лишаешься моей, соборной волей, части своих гражданских свобод и прав - это же русскими буквами на белой бумаге написано! - и ты оглашаешь это вслух, с оружием в руках, при свидетелях. Каких прав ты лишился, когда по своей воле хохлов пострелять поехал?

Голос России налился катаной броней и занял все пространство подъезда, да и сама она заметно раздалась вширь.

- И если бы мне понадобилась твоя защита, я бы тебя, оглоеда, пинком бы из постельки подняла в четыре часа утра первого января. Дала полчаса на сборы, потом лиазик, медкомиссия, гээспэ, учебка, кадрированная часть, слаживание. Древний СШ-68 с пауками внутри и разъебаный калаш, у которого огонь из коробки летит. Ты бы, блять, в маршевой теплушке не селфи из вагона-ресторана инстаграммил, с подписью "сезон охоты на каклов открыт", а искал бы рецепты гепатита или панариция у старших боевых товарищей. И всю дорогу выл бы от ужаса, свернувшись на полке, а не пиздел по телефону. Потому что тогда, когда мне, России, действительно нужна защита, наступает пиздец всему сущему во мне! И вот только потом, то, что от тебя осталось бы - если, конечно, осталось - я взяла бы на содержание. Небогатое. Если сможешь доказать участие в боевых действиях. Ты присягу принимал вообще, защитник?

- Ну, была какая-то, - подавленно вякнул Ваня. – Читали по бумажке, а потом детский хор и праздничный стол. И священник на гитаре играл богослужение.

- О! – Россия заметно оживилась. – Так это же меняет дело! Кому присягал?

- Народу Луганской Народной Республики.

- Ну так иди к ним, и проси покушать! Ты же за них пострадал. А чисто семейно, из милости, извини – я тебе объяснила свое положение. У меня на нормальных детей денег не хватает, не говоря уже об убогих. Мне надо тратить остатки на тех, кто меня в старости прокормит. Тебя тоже жалко, но подать могу только от достатков, а с достатками у меня сейчас трудно. Вот эта блядина, которую ты у себя в опечатанной квартире прописал, и жениться собирался, как ее, Маша?

- Наташа, - угрюмо ответил Ваня. – И она не блядь, а главный прокурор.

- Наташа, хуяша. Это она в твоем воображении генеральный прокурор, а для мирового сообщества именно что блядь. Потому что давала присягу – а кому, кстати, она давала присягу, не помнишь? – и потом, с той же присягой оказалась на службе другого государства. Вообще-то, так не делается. Сначала надо развестись, а уже потом жениться на другой. Сначала уволиться, а потом устраиваться. Твоя Наташа прокурор только у себя на кухне, и выйти оттуда боится, потому что сразу браслеты, экстрадиция, суд и двадцатка только в путь. Да и в прокурорах она долго не засидится – кому нужен прокурор, который в ста странах в розыске Интерпола? Ты себе представляешь высшего государственного чиновника, который от розыска прячется? Ты мне такую невестку рядишь? Чтобы я не знала куда глаза девать, когда она по этапу пойдет?

Хочешь с фашизмом воевать – иди в военкомат, подписывай контракт, оговаривай условия. А это чо было? – танцы на площади, проводы на вокзале, казаки с медалями, поп с кадилом, самодеятельность какая-то, поезд «Новосибирск – Ростов». А я, значит, плати? Не было там никакой войны, гражданская только была, Путин сказал, хохлы с хохлами воевали. Чего ты туда полез? Оторвало ноги под Марьинкой – так надо было в марьинскую милицию звонить, чтобы протокол составили, ноги твои нашли, и в марьинскую больницу ехать, чтобы на место пришили.

Дед! При чем тут дед? Дед твой вообще не воевал, ему на конец войны пятнадцать лет было, а прадед волком выл, когда его повесткой призвали - шестерых детей дома оставлял, и ни одного кредита! А куда деваться ему было? Не пойдешь - посадят. От Харькова до Волги пятился, за его спиной люди убегали, а перед ним ад горел. А у тебя, гаденыша, наоборот - перед тобой бегут, а за тобой горит. Прадед по солдатскому аттестату домой денежное довольствие пересылал все до копеечки, и из пайка небогатого раз в месяц посылки собирал. А ты мне что слал? Пижженый луганский металлолом на перепродажу, чтобы кредит закрыть? Закрыл? Да прадед бы тобой жопу вытереть побрезговал!

Матушка отдышалась, успокоилась, и закурила еще одну сигарету.

- Эдак вы скоро с фашизмом в соседнем отделении банка воевать начнете, с трофейными банкоматами. У меня вас полтора-ста миллионов, и любить вас, иначе как статистически, а не по отдельности, я просто не могу. Сердце не выдержит. Присяга есть - солдат. Присяги нет - пошел нахуй. Откуда мне знать, где ты ноги потерял? Может, в Исландии в гейзере отварил, как турист, или на Гавайях тебе акула откусила?

- Ты же сама говорила, что фашисты на Украине русских убивают. Я и поехал, - тоскливо сказал Ваня.

- Я говорила? – натурально удивилась Матушка, - Я, может, во сне говорила, или сама с собой в ванной рассуждала. Бумага нужна. Подпись, печать. Я еще и не то могу наговорить, я же баба. Я вот тебе скажу в окно прыгнуть – прыгнешь?

- Заебала!.. – страшно заорал Ваня, размахивая колодками-толкалками. – А ну быстро, блядь, дверь открывай! Это моя хата! Здесь на меня одна комната записана, и вещи мои там лежат. Я в суд подам! Да тебя за меня пацаны…

Россия вздохнула, тяжко поднялась со ступеньки и пошлепала розовыми тапками к двери. Толкнула бронелист и опять утвердилась в проеме.

- Мага! - крикнула Матушка, обернувшись в квартиру, - Выйди на секундочку!

За ее спиной нарисовался квадратный человек, заросший черным ворсом от глаз до резинки трусов, и с неизгладимым клеймом вольной борьбы, наложенным на торс. Страшноватый человек по хозяйски помацал обширную жопу России через ситец халатика и подозрительно посмотрел в коридор.

- Щто там такой? - недовольно спросил Мага, - Рекляма принес? Плястиковий окно-балкон со скидка или гяуры Иегови? Если балькон – сразу иди нахуй, если Иегови – падажьди, я смарфон принесу щолкать тебя, как пизьдить буду.

- Да сын это мой, - раздраженно сказала Россия. – Домой с войны вернулся, жить с нами хочет.

Мага поднырнул под мышкой у России, ловко, по-борцовски вывернулся из прихожей в коридор, присел на корточки перед Ваней, оказавшись с ним лицом к лицу. Затем широкой клешней, заросшей по тылу черным волосом, взял его за лицо, превратив его в сдавленную урючину.

- Щто-та нихуя савсем ни пахожь на тебе. Какой жи эта тибе сын? Эта так, папрашайка случайно здесь патерялся. Слуши, ты, сын. Тут тебе жить нельзя. Или «тут», или «жить», вибирай. Жить ты можешь там, - Мага без усилия повернул голову антифашыста в сторону окна на лестничной площадке. – На природе. А здесь ти только умиреть можещь. Так щто хочешь, тут или жить?

- Бугу! – сказал Ваня из-под ладони.

- О! Гаварящи! – обрадовался Мага. – А скажи типерь «Чечня круто!» и пальцы вот так, как рога сделай, - и тяжело, как умеют бить борцы ладонью, два раза уебал Ваню по уху. Голова интернационалиста дважды мотнулась, но не отвалилась, потому, что Мага все так же удерживал ее второй лапой за фасад.

- Бибя бубу! – сказал Ваня, и показал пальцами «V» - вряд ли вендетта, скорее виктория.

- Ай, маладец! – довольно сказал Мага. – Ти тут сиди, никуда не ухади. Я сейчас смарфон принесу, еще тибе раз ухо ебну, а ты еще раз так скажещь и пальцами сделаещь. Харащо?

Мага поднялся с корточек и пошел в комнату, Ваня разглаживал трясущимися руками помятую морду.

- Шел бы ты отсюда, Вань, - грустно попросила Мать-Россия. – Он же не шутит. Он первого русского в шестнадцать лет убил, мой Герой. Давай я тебе пирожков дам, со вчера остались, и уходи, не возвращайся, от греха подальше.

- Гитару хотя бы отдай, – помятыми губами сказал Ваня. – В комнате моей… бывшей моей, на шкафу лежит.

- Гитара это правильно. Гитара всегда прокормит. «Расплескалась синева, расплескалась». Только к гитаре ордена нужны. Без орденов трудно тебе будет. А ты что-то с пустой грудью отвоевался.

- Были ордена, - неохотно ответил Ваня, - Луганские. Да под дождь попал на вокзале, они и расклеились. Слушай, там у деда какие-то цацки были. Может, дашь в лизинг? Я верну, честное слово! Как только раскручусь в переходе.

- Были да сплыли, - невесело улыбнулась Россия, - Мне ведь тоже как-то жить было надо, а «За отвагу» от двадцати до ста долларов идет у антикваров. Так что пой пока без медалей. Душой бери. Талантом. Я в тебя, Ванечка, верю. Ты нашей, русской закалки человек. Не пропадешь.

- Сука ты, - злобно сказал Ванечка, - А не мать.

- Сука тоже кому-то мать, - грустно ответила Россия. – Сукин ты сын.

Ваня оттолкнулся от пола дощечками, неаккуратно выкатил задними колесиками за верхнюю ступеньку, и загремел по пролету, подтверждая правило «угол падения равен углу отражения».

- Будь ты проклята! – гулко донеслось из лестничного колодца, - Нахуя ты меня вообще рожала?

- Ебал меня кто ни попадя, вот и рожала, - одними губами сказала Россия, - А что было делать? Да ладно, Вань. Я еще нарожаю. Доля у меня такая. Сучьих детей рожать.

И щелкнула изнутри квартиры английским замком.
Я верю — поздно или рано
Наступит он, желанный час,
Когда повергнув власть тирана,
Воспрянет креативный класс.
Когда у гробового входа
С табличкой «Enter» на стене,
Нас примет радостно свобода
И удивится: «Вы ко мне?"

И.Иртеньев.

ВОЙНА 1941-45гг.

http://analitic.livejournal.com/1211710.html?view=7970366#t7970366
Когда Россия наконец-то рассчиталась за помощь США в Великой Отечественной войне
18 ноя, 2016 в 21:03
Ленд-лиз – программа «кредитования» союзников США в годы Второй Мировой войны. Поставки включали в себя военную технику, продукты питания, оборудование и сырье. Как долго мы выплачивали долги по ленд-лизу?


Чем помогли?

Историк Лебедев пишет, что за время Великой Отечественной войны СССР получил от США больше 18 тысяч самолетов (включая истребители «аэрокобра», «киттик-хаук», «томагавк»), 12 тысяч танков. Техника для связи: 100 тысяч километров телефонных проводов, 2 миллиона телефонов. Продовольственные товары: 15 миллионов пар сапог, более 50 тысяч тонн кожи для обуви; а также более миллиона тонн продуктов и провианта; несколько тысяч паровозов, цистерн на колесах, локомотивов и самозагружаемых вагонов. На них доставили на фронт более 300 тысяч тонн взрывчатки, нефтепродуктов; а военно-технические заводы получили медь и бронзу, алюминий и специальную сталь.

Суммарно объем американских поставок составил около 11 миллиардов долларов США. По закону о ленд-лизе, оплачивать нужно было только то, что уцелело в ходе войны. Согласования по итоговой сумме выплаты начались в 1948 году.

Сколько должны?

Переговоры СССР и США относительно долга по ленд-лизу проходили в несколько раундов. Американцы выставили сумму долга в 2,7 миллиарда долларов. Во время переговоров в 1948 году советские представители были согласны оплатить незначительную сумму. Естественно, это вызвало отказ у американцев. В 1949 году переговоры тоже ни к чему не привели. В 1951 году американское правительство дважды снижало сумму долга до 800 миллионов долларов, но СССР был согласен выплатить только 300 миллионов долларов.

Только к 1972 году США и СССР достигли соглашения по поводу выплаты долгов. Согласно документу, СССР к 2001 году обязался выплатить 722 миллиона долларов, включая проценты. В 1973 году СССР осуществил платежи на сумму 48 миллионов долларов, но выплата долга приостановилась из-за невыгодных для СССР мер в торговле (поправка Джексона-Вэника). Только в 1990 году стороны снова вернулись к обсуждению долга. Установили новый срок погашения ленд-лиза – 2030 год и окончательная сумма в 674 миллиона долларов.

После распада СССР долг по ленд-лизу переоформили на Бориса Ельцина. Таким образом, из общего объема поставок в 11 млрд долларов СССР, (позже Российская Федерация) обязался выплатить 722 миллиона долларов, то есть 7% от поставки на 11 миллиардов долларов.

Сколько выплатили?

К 1973 году было совершено 3 оплаты на сумму 48 миллионов долларов. Оговаривались 3 обязательных платежа: 12 миллионов долларов 18 октября 1972 года, 24 миллиона долларов 1 июля 1973 года, 12 миллионов долларов 1 июля 1975 года. По договоренности с США, остаток - 674 миллиона - должны были выплачены к 2001 году. В 1990 году по новому соглашению, советская сторона обязалась выплатить 674 миллиона долларов до 2030 года – с учетом инфляции, всего 100 миллионов долларов образца 1946 года.

После распада СССР, Российская Федерация подписала с бывшими республиками двусторонние соглашения о «нулевом варианте», по которым Российская Федерация берет на себя все долги СССР. В обмен на этом, бывшие республики Советского союза отказывались от доли активов СССР. Так, второго апреля 1993 года, Российская Федерация взяла на себя долги СССР, в том числе и обязательства по ленд-лизу. Долги разделили на правительственные долги (Парижский клуб) и долги банкам (Лондонский клуб). Долг США по ленд-лизу был окончательно выплачен и закрыт в рамках расчета с Парижским клубом 21 августа 2006 года.

Марк Солонин.

25.06.15

Как Советский Союз победил в войне

Изначально рабочее название этой статьи начиналось со слова "Почему". Но такая формулировка была бы сугубо неточной, формирующей ложное представление о том, что победа СССР в войне против гитлеровской Германии была чем-то закономерным, неизбежным, предопределенным - как падение яблока вниз с яблони. Задача историка в такой системе отсчета сводится лишь к выявлению "объективных причин победы". Впрочем, чего искать-то, когда все они уже давно найдены: "Прочность и великие преимущества социалистического общественного и государственного строя, дружба народов СССР, советский патриотизм и пролетарский интернационализм, безраздельное руководство Коммунистической партии". Конец цитаты

Увы, реальность была сложнее. Да, война закончилась в Берлине, закончилась полной и безоговорочной капитуляцией Германии, и, как верно заметил Виктор Суворов, "Сталин в мундире Генералиссимуса выглядел гораздо лучше, нежели обгорелый труп Гитлера". Но к этому триумфу вела цепочка удивительных, не всегда поддающихся логическому объяснению событий, странных решений и действий политических лидеров; будущий победитель не раз оказывался в полушаге от гибели, а победа его противника порою казалась неизбежной.



Могла ли Германия победить?

Как и во многих иных случаях, правильный ответ начинается с правильной постановки вопроса. Что такое победа Германии? Размещение немецкого гарнизона в каждом поселке от Бреста до Владивостока? Но столь абсурдная задача никогда и не ставилась.

Реальные цели войны сформулированы в Директиве "фюрера и верховного главнокомандующего" № 21 (план "Барбаросса"), в разработанных на её основе планах стратегического развертывания вермахта, в выступлениях Гитлера перед высшим генералитетом, в его переписке с Муссолини. Всё это рассекречено, доступно, давно и многократно опубликовано, поэтому, не утомляя читателя обильным цитированием, сразу перейдем к конечному выводу: перед германскими вооруженными силами была поставлена задача ослабить военно-экономический потенциал Советского Союза (посредством разгрома наличных сил Красной Армии, посредством захвата важнейших промышленных центров, посредством перемещения границы на восток) до такой степени, какая сделает невозможным вмешательство СССР в европейские дела Гитлера. По меньшей мере, на срок до завершения войны против Британской империи.

По поводу желаемого политического переустройства никаких ясных указаний в документах не обнаруживается. Однако в письме, которое Гитлер вечером 21 июня отправил в адрес Муссолини, есть и такие слова: "Если бы я даже вынужден был к концу этого года оставить в России 60 или 70 дивизий, то все же это будет только часть тех сил, которые я должен сейчас постоянно держать на восточной границе". 60 или 70 дивизий против пустого места не оставляют; можно предположить, что на тот момент Гитлер считал приемлемым такой финал военной кампании, при котором некая "урало-сибирская Россия" сохраняет свое полу-независимое существование.

Что же касается географии "восточного похода", то в Директиве № 21 она была сформулирована следующим образом: "Конечной целью операции является создание заградительного барьера против Азиатской России по общей линии Волга — Архангельск". От Белостока и Львова до названной линии порядка 1,5 тыс. км. Много, но не бесконечно много. Да и с указанием этой линии немцы изрядно "перестраховались" - так далеко можно было не ходить.

Четыре пятых боевых самолетов в СССР выпускалось на 4 заводах: два в Москве, один в Горьком (Нижнем Новгороде), один в Воронеже. Почти весь выпуск моторов для них обеспечивали четыре завода: в Москве, Рыбинске (270 км к северу от Москвы), Перми и Запорожье. Производство танков и танковых моторов накануне войны практически полностью сконцентрировано в Ленинграде и Харькове. Наиболее массовые артсистемы (противотанковые 45-мм, полковые и дивизионные пушки калибра 76-мм, гаубицы калибра 122-мм и 152 мм) выпускались в Ленинграде, Подлипках (Подмосковье), Горьком, Перми с окрестностями. Основные типы стрелкового оружия - в Подмосковье (Подольск, Загорск, Тула, Ковров) и Ижевске.

Если на географической карте СССР провести две линии (по странной случайности они пересекаются под прямым углом) - Ленинград, Горький и Горький, Запорожье - то к западу от них окажутся почти все перечисленные выше города. На 600-800 км восточнее этого треугольника остаются только Ижевск и Пермь, что, впрочем, в плане "Барбаросса" было учтено: "В случае необходимости последний индустри­ альный район, остающийся у русских на Урале, можно будет парали­ зовать с помощью авиации".

Критически важным условием реализации плана "Барбаросса" был высокий темп наступления. 1000-1400 км от западной границы СССР до линии Ленинград, Горький, Запорожье надо было пройти быстрее, нежели противник успеет организовать полноценную эвакуацию военных заводов, т.е. за 1-2 месяца. Возможно ли это?

На подобный вопрос нет и не может быть однозначного ответа. Пространство не сопротивляется, сопротивляются люди (точнее говоря, вооруженные и организованные в армию люди). Летом 1918 года горсть плохо вооруженных людей (не более 25 тысяч, без артиллерии), называемых "чехословацкий корпус", свергла Советскую власть на гигантском пространстве от Пензы до Томска. В ноябре 1942 года 35 тыс. хорошо вооруженных, оснащенных бронетехникой и автомобилями людей прошли в непрестанном наступлении 1800 км от Сафи до Бизерты, причем идти им пришлось по безлюдной и безводной пустыне (операция "Торч", высадка американского десанта в Северной Африке). Так что помешать немцам дойти от Бреста до Горького могло только сопротивление Красной Армии, а не километры как таковые